Кончик хвоста Луны зацепил спрятанный в папоротнике цветок — и тот разом взорвался сине-белой вспышкой. Мотыльки вывернули из коры дрожащим роем. Лисичка замерла: одна лапа всё ещё вытянута вперёд, тени на листьях поползли длинными и кривыми. Свет пульснул один раз, второй, и нетерпеливо потянулся вглубь тёмного леса.
Свет шёл впереди — мягкий, пульсирующий, как дыхание. Луна топтала по мху, поднимая крошечные искры на каждом шаге. «Сюда, значит,» — подумала она, и хвост прижимался ближе. Голубые бабочки кружили над головой, унося отголоски вспышки ввысь. Далеко за спиной папоротник уже темнел, будто вспышки и не было.
Глядь — за треснутой шляпкой мухомора дрожит кролик. Уши прижаты, глаза — две крупные росинки. Цветок наклонил свой луч прямо на него, и маленькая тень сошла с земли, как кожица апельсина. Луна мягко толкнула носом стебель. Кролик выпрямился, уши расправились, и он робко прыгнул вперёд.
«Иди за светом, малыш,» — прошептала Луна. Кролик побёг вперёд, уши расправившись, а за ними свет тянулся, как медленное волокно — длинное, золотистое, мягкое. Они шаг за шагом уходили вглубь тёмного леса, и за спиной всё густел и густел туман. «Шаг, ещё шаг,» — думала Луна, и хвост шёл ровной линией.
Они вылетели на большую поляну — чёрную, как чернила. Туман обвивал колосья травы плотными спиралями, и воздух был густой, как кисель. Свет цветка истончился, дрогнул, и упал до тусклого янтарного, едва коснувшегося холодной земли. Из-под плоского камня показалась мышка, усы дёрнулись. «Куда делся свет?» — пискнула она.
Луна прижала лапку к холодному грунту. Поляна проглотила свет целиком — ни блика, ни отблеска. Мышка высунулась повыше, лапки дрожали. «А вдруг его и нет?» — прошептала она, и голосок был тоньше нитки. Луна посмотрела на цветок в лапах. Стебель чуть-чуть дёрнулся, будто сказал: «Подними меня выше».
Луна подняла цветок высоко-высоко. И он треснул — не сломался, а треснул, как зимний лёд, и выпали сто крохотных искр. Они кувыркались в тумане, как падающий снег. Каждая садилась на траву и расцветала: маленький светящийся бутон, ещё один, ещё один. Поляна моргнула — и проснулась. Мышка засмеялась и захлопала лапками.
Луна свернула хвост вокруг лапок и села посреди поля. Поле дышало: втянет свет, выдохнет. Втянет — выдохнет. Кролик чихнул от пыльцы, мышка кружилась по кругу и хохотала. Голубые бабочки рисовали медленные спирали, а по краям холмов золотая кромка медленно расталась. Поле дышало дальше.