Полина прижалась лицом к холодному стеклу. В большой зале на сцене кружились балерины — лёгкие, как пух. Она прижала ладони к окну. «Как они красиво!» — подумала она и тихо-тихо прошептала: «Однажды…». Потом развернулась и пошла домой.
Утром Полина пришла в зал первой. Она встала у станка, подняла руки и начала занятие. Нога дрожит. Пальцы на ногах болят. Однажды её носочек коснулся пола — она пошатнулась, выровнялась и попробовала снова. Ещё раз. И ещё.
Наступил вечер большого спектакля. Полина ждала за кулисами в своём блестящем розовом костюме. Она посчитала звёздочки под своими атласными туфельками. Один-два-три-четыре-пять. «Я готова», — подумала она. Занавес بدأ подниматься. Музыка полилась через зал.
Полина выскочила на сцену. Музыка взревела — и вот она уже летит через весь зал! Её розовая пачка раздулась, как цветок. Пять-шесть-семь — каждый шаг, каждое движение было точным. Она кружилась, прыгала, парила. Зал замер.
Полина сделала великое прыжок сквозь дождь из золотых искр. Искадры сыпались со всех сторон — как настоящие звёзды! Зрители встали и начали хлопать. Хлопок-хлопок-хлопок — звук наполнял весь зал. Полина увидела, как люди поднимаются с мест.
Полина сделала глубокий поклон. Её кудри коснулись щёк. Она улыбнулась — и всё стало правильно. Зал аплодировал. А она только стояла и смотрела на горящие огни со сцены.
Полина вышла на poslední клон. Она уже не волновалась. Она знала — это её сцена. И она здесь. Она кружилась ещё раз, ещё раз, ещё. Каждый оборот был легче прошлого. Звёзды на её туфельках блестели в свете прожекторов.
Спектакль закончился. Полина стояла в центе сцены одна. Зал молчал — а потом взорвался аплодисментами. Она подняла руки вверх. «Однажды… — подумала она, — это было именно тогда.» И она впервые почувствовала: она — балерина.
