Жорик скинулся с вешалки на стол директора. Пальцы сомкнулись вокруг жёлтого банана. «Хрум». Уголок годичного отчёта торчал из-за щеки. Тяжёлые шаги приближались.
Жорик бросилась мимо класса. Дверная ручка дёрнулась — ладонь директора захлопнулась поперёк проёма. Она запрыгнула на учительский стол и ткнула указкой по доске. «Хм-м-м», — пробурчала, поправляя шерсть.
Директор замер. Рот открылся — закрылся — снова открылся. Жорик прищурилась, разглаживая шерстинки на груди, и посмотрела сверху вниз, словно оценивая вред, нанесённый её репутации.
Жорик ткнула указкой в пустой кожаный стул. Дважды. Чиркнула когтем по столу. Затем потянулась к столу директора — и скользнула белый бланк к краю.
Лапки уверенно справились с печатью. Тук-тук. Красный штамп оставил след — чёткий, жирный, неотвратимый. Жорик отстранилась и довольная поведла головой.
Красная цифра пять. Громкая, решительная, безапелляционная. Жорик удовлетворённо цокнула языком. Пять — это вам не двойка.
Жорик спрыгнула со стола. Указка и бланк остались на месте. В кармане нашлась ещё одна банан. Она развернулась и побежала прочь, хвост вилял.
Она появилась из коридора с новым жёлтым бананом в лапке. Поднялась на табурет рядом со стулом директора. Протянула черенком вперёд — будто подарок.
Директор взял банан. Сдернул кожуру одним движением. Присел на край стола и откусил. Его усы дрогнули.
Директор кивнул. Раз. Его усы разошлись в улыбку — тонкую, но настоящую. Он откусил ещё и хмыкнул. Жорик опустила лапки. Всё. Работает.