Алина тащит пыльный глобус с полки. Он катится, стучит по стопке старых книг. Её рука замыкается на чём-то холодном и круглом.
Золотые карманные часы. Римские цифры ловят серый чердачный свет. Она крутит маленький завод. Тик. Тик. Тик.
Светящиеся круги лопаются вокруг неё — как мыльные пузыри. В первом динозавр грызёт папоротник, листья висят из пасти. Алина замирает, вглядывается.
Во втором круге рыцарь на белом коне стучит щитом: clang-clang, по деревянному столбу. Пылинки кружатся внутри света.
Третий круг подмигивает ближе. Маленький робот с кривой ухмылкой машет щёлкающими пальцами. Наклоняет голову. Прислушивается.
Алина тыкает кончиком пальца в стеклянную поверхность. Тук. Антенна робота подпрыгивает. «Привет», — мысленно говорит она.
Круги умножаются — десять, двадцать, пятьдесят. Золото глотает весь чердак. Книги, глобусы — всё исчезает.
Она прижимает часы к ладоням. Один мягкий щелчок. Поп. Поп. Поп. Круги лопаются. Пыль оседает на полки.
Она ставит часы на подоконник. Они тикают — мягко, ровно. Серое небо за стеклом. Тик-так. Тик-так.
Алина босиком спускается по скрипучей лестнице. Ка-а-а. Шлёп. Ка-а-а. Шлёп. Каждая ступенька стонет.
Бабушка помешивает кастрюлю. Запах чёрного чая густой, плотный. «Алиночка, садись», — говорит она, не поворачиваясь.
Алина забивается в кресло у камина. Часы тёплые в кармане. Она напевает себе под нос, глядя, как трещит огонь.